«Я не собираюсь просить прощения за то, что захотела провести свой день рождения по‑своему»

Он оформил несколько доставок, надеясь, что этого будет достаточно, чтобы накормить проголодавшихся родственников.

Спустя два часа в квартире начали собираться гости. Первой появилась Светлана — мать Владислава — с корзинкой домашних пирожков. Вслед за ней пришла Лариса с супругом и двоюродный брат Владислава, Сергей, вместе со своей семьёй.

— А где же виновница торжества? — осматриваясь по сторонам, поинтересовалась Светлана.

— Александра… э-э… немного задерживается, — неуверенно произнёс Владислав. — Но скоро будет.

— Боже мой! Где ей можно задержаться? Она ведь домработ… то есть домохозяйка!

— Она пошла с подругой в театр, — коротко ответил он.

— Театр?! А кто нас будет угощать? — возмутилась Светлана.

— Я всё подготовил. Прошу к столу.

Гости заняли места за столом в ожидании угощений. Однако вместо привычных домашних блюд от Александры перед ними оказались коробки с пиццей и роллами.

— Это ещё что такое? — нахмурившись, спросила Лариса, внимательно разглядывая сервировку.

— Хотелось чего-то необычного, — попытался оправдаться Владислав. — Современно и нестандартно.

Светлана приподняла брови в явном недоумении:

— Ты что же это придумал? Это просто безобразие! Где Александра? Где нормальная еда?

— Мам, она скоро вернётся… А я подумал, что смогу сам всё устроить…

— Сам?! — фыркнула Светлана. — Ты ведь даже яичницу толком приготовить не можешь! А тут целый стол гостей! Ты вообще понимаешь, как это выглядит?

— Но я же заказал еду… — пробормотал он в своё оправдание.

— Еду?! — она указала на коробки с пиццей. — Это не еда – это позорище! Ты должен был настоять на том, чтобы жена осталась дома. Неужели какой-то театр важнее родной матери?

— Я пытался поговорить с ней… но она ушла раньше, чем я успел хоть слово сказать…

Светлана тяжело вздохнула и посмотрела на сына с укором:

— Так вот что я тебе скажу: сейчас мы всей семьёй уйдём отсюда! Терпеть такое равнодушие невозможно! А твоя жена пусть потом сама приходит и просит прощения. И чтобы подобное больше не повторялось – ты меня понял?

Владислава охватила паника – он знал: мать говорит серьёзно и теперь придётся расхлёбывать последствия своего выбора.

— Мам… подожди… – начал он было говорить, но Светлана уже собиралась уходить.

Лариса и Сергей со своей семьёй тоже начали собираться – напряжение ощущалось в воздухе всё сильнее.

— Ну что ж, Владислав… спасибо за угощение… – сказал Сергей с явной насмешкой в голосе, поднимаясь из-за стола. – Только в следующий раз предупреждай заранее: если нас будут кормить хлебом да водой – мы бы хоть дома перекусили перед выходом!

Владислав молча наблюдал за тем, как один за другим гости покидают его квартиру. Он ощущал стыд и досаду одновременно – понимал свою ошибку и злился на себя за то, что не смог всё организовать должным образом.

Когда дверь закрылась за последним гостем, он опустился на стул и тяжело выдохнул. Перед ним остались лишь пустые коробки от пиццы да недоеденные роллы; он медленно жевал холодный кусок теста с сыром и чувствовал горечь провала.

Александра вернулась домой поздно вечером. После спектакля и приятного вечера с подругой она была в отличном настроении. Однако едва переступив порог квартиры, её лицо омрачилось от увиденного зрелища.

Владислав сидел один за столом посреди беспорядка; перед ним лежала пустая коробка из-под пиццы. В комнате витала атмосфера несостоявшегося праздника.

– Ну как всё прошло? – спросила Александра весело тоном будничного интереса, снимая туфли у входа.

Он поднял на неё усталый взгляд:

– Ужасно… Мама объявила бойкот. Сказала больше сюда не приходить до тех пор… пока ты не извинишься перед ней…