«Я не хочу быть женой маминого сына»

Марина открыла глаза и поняла — что-то не так. Звуки доносились словно сквозь вату, а в горле саднило так, будто она всю ночь глотала наждачную бумагу. Она попыталась сесть, но головокружение накрыло волной. Температура. Снова.

Уже третий день подряд она просыпалась с ощущением, что её тело превратилось в одну сплошную рану. Грипп свалил её в понедельник, и с тех пор квартира превратилась в тюрьму, где она была одновременно узником и надзирателем самой себе.

— Андрей? — позвала она хрипло.

Тишина. Конечно. Его не было дома. Опять.

Марина нащупала телефон на тумбочке. Экран показывал половину второго дня. Четверг. Её сообщение, отправленное утром — «Андрюш, купи, пожалуйста, продукты. Совсем нет сил встать» — висело с двумя синими галочками. Прочитано. Но ответа не было.

Она с трудом поднялась и поплелась на кухню. В холодильнике зияла пустота — только полбутылки кефира с истекшим сроком годности да засохший кусок сыра. Желудок сжался от голода, но есть было нечего.

Марина набрала воды из-под крана и жадно выпила три стакана подряд. Вода была теплая, невкусная, но хоть как-то утоляла жажду. Она опустилась на стул и уставилась в окно. На улице сияло весеннее солнце, люди спешили по своим делам, а она застряла здесь, в этих четырех стенах, одна.

Телефон снова пискнул. Марина потянулась к нему, надеясь увидеть сообщение от мужа. Может, он всё-таки едет? Может, купил лекарства?

Но это была всего лишь реклама какой-то доставки еды. Марина уже хотела смахнуть уведомление, когда палец случайно задел другую иконку. Открылась социальная сеть.

И первое, что она увидела, было фото.

Яркое, солнечное, полное жизни. На фотографии была Зинаида Павловна. Свекровь Марины. Женщина, которая с первого дня их знакомства смотрела на невестку с плохо скрытым разочарованием.

На снимке свекровь стояла на кухне своего загородного дома, вся такая довольная, в нарядном фартуке. Перед ней на столе красовались пироги — румяные, аппетитные, явно только что из печи. А рядом, склонившись над столом с молотком в руках, стоял Андрей.

Марина замерла. Её муж. В своей любимой клетчатой рубашке. С засученными рукавами. Он чинил что-то в кухонном шкафу и улыбался.

Подпись под фото гласила: «Когда есть настоящий мужчина в доме — любая поломка не страшна! Спасибо сыночку за золотые руки. Шкафчик как новенький, а пироги — с пылу с жару. Вот это я понимаю — семейный день!»

Время публикации: час назад.

Марина медленно опустила телефон на стол. В ушах зашумело. Она перечитала подпись еще раз. Потом еще. Слова не менялись.

Пока она лежала больная, без сил дойти до магазина, её муж проводил «семейный день» у мамы. Чинил шкафы. Ел свежие пироги. Улыбался.

А ей он не ответил на сообщение. Не купил продукты. Не привёз лекарства.

Марина вспомнила, как сегодня утром Андрей заглянул в спальню — быстро, на ходу. «Мне надо к маме съездить, — сказал он. — Там у неё какая-то срочная проблема с мебелью. Вечером вернусь». Она тогда только кивнула, с трудом разлепляя веки. Голова раскалывалась, говорить не было сил.

«Срочная проблема». Шкафчик.

А его жена лежала с температурой тридцать девять и голодная.

Телефон снова ожил — пришло сообщение. От Андрея.

«Задержусь еще. Мама попросила полку в гостиной закрепить. Ты как?»

Марина посмотрела на это «ты как» в конце. Дежурное. Для галочки. Спросил — и ладно, совесть чиста.

Она не стала отвечать. Вместо этого сделала скриншот фотографии с пирогами и сохранила его в галерею.

Потом встала и, пошатываясь, направилась к шкафу. Ей нужно было найти хоть какие-то крупы. Может, сварить себе кашу на воде. Главное — не упасть.

Андрей вернулся поздно вечером. Марина сидела в кресле в гостиной — не потому что хотела его встречать, а потому что просто не было сил дойти до кровати. Она сварила себе геркулес на воде, съела половину тарелки и снова почувствовала, как накатывает слабость.

Дверь открылась, и в квартиру ворвался запах. Не городской пыли или бензина, а домашний, уютный запах. Запах свежей выпечки.

Андрей вошел с большим пакетом в руках, румяный, бодрый.

— Привет! — бросил он. — Ты чего не в кровати? Надо лежать, если температура.

Он прошел мимо неё на кухню, даже не взглянув толком. Марина медленно повернула голову, следя за ним. Он выглядел таким довольным. Сытым. Отдохнувшим.