* Каждый день она покупала 60кг говядины. Узнав правду, вся полиция ОЦЕПЕНЕЛА…

Словно их долго где-то бережно хранили. Это не ежедневный заработок, пробормотал он про себя. Было очевидно, что она тратит какие-то сбережения. Может, это наследство, оставленное покойным сыном?

Спустя несколько дней, чтобы найти более веские доказательства, Дмитрий решил ночью понаблюдать за ее домом. Около полуночи старая деревянная дверь в доме Анны Ивановны приоткрылась. Худощавая фигурка женщины вышла, таща за собой большой пластиковый мешок. Дмитрий, затаив дыхание, последовал за ней.

К его изумлению, она направилась к мусорным контейнерам для вторсырья. На зимнем холоде она подбирала картонные коробки, пустые пластиковые бутылки и куски металла. Резкий ветер трепал ее седые волосы, а сгорбленная спина казалась еще меньше. Не может быть, у Дмитрия сжалось сердце.

Он хотел тут же подбежать и помочь, но боялся задеть ее гордость. Побродив так довольно долго, женщина направилась в пункт приема вторсырья. Увидев, как она получила несколько сотен рублей и осторожно спрятала их в карман, у него защипало в носу. Но как на эти деньги можно каждый день покупать мясо на десятки тысяч?

Дмитрий был в еще большем недоумении. Доходов от сборов вторсырья было явно недостаточно. Через несколько дней Дмитрий снова отправился к заброшенному заводу, на этот раз днем. Издалека здание выглядело таким же заброшенным, но сквозь щель в воротах пробивался слабый дымок.

Иногда доносились тихие, мягкие звуки. Внутри точно кто-то есть. В этот момент он увидел Анну Ивановну, толкавшую тележку. На ней лежали старая одежда и одеяло.

Пока Дмитрий прятался и наблюдал, изнутри завода внезапно донеслись смех молодых парней и девушки, а затем и звуки гитары. Странно, похоже, ситуация совсем не та, что я себе представлял. Однако его подозрения не исчезли полностью. А что, если эту пожилую женщину используют молодые люди?

Он вспомнил, как видел в новостях сюжеты о мошенниках, нацеленных на стариков. Тем же вечером Дмитрий пошел к своему соседу Андрею, работавшему в полиции. Андрей был добросовестным участковым, хорошо знавшим обстановку в районе. Андрей, тут такое дело странное, Дмитрий подробно рассказал обо всем, что видел.

О массовых закупках мяса, о лжи Анны Ивановны, о заброшенном заводе и о ночном сборе вторсырья. Андрей на мгновение задумался, затем его лицо стало серьезным. Это слишком сложно, чтобы судить в одиночку. Давай сегодня ночью сходим туда вместе и все проверим.

Той же ночью они вдвоем, в гражданской одежде, пробрались к заводу. При тусклом свете луны изнутри по-прежнему доносились смех и звуки гитары. Сквозь щель в воротах пробивался теплый свет, а ветер доносил аппетитный запах вареного мяса. «Этот запах — это та самая грудинка, которую я ей рубил», — шепотом сказал Дмитрий.

Андрей осторожно приблизился к воротам. В этот момент изнутри послышался голос Анны Ивановны. «Ребятки, сегодня мяса много, так что ешьте досыта». Услышав этот теплый и ласковый тон, Дмитрий застыл.

До сих пор он думал, что женщину обманывают, но этот голос говорил о совершенно ином. Они с Андреем переглянулись. Андрей жестом показал соблюдать тишину. Они осторожно приоткрыли створку ворот.

Старые петли скрипнули, но, к счастью, внутри никто не заметил. И в этот миг перед глазами Дмитрия предстала невероятная картина. Внутри заброшенного цеха собралось около десяти молодых людей. Большинство из них были в поношенной одежде, с всклокоченными волосами, а на их лицах читалась глубокая усталость.

У одного парня рука была перевязана, а девушка сидела в инвалидном кресле. В углу горела старая печка-буржуйка, а из большого котла валил пар. В котле была та самая грудинка, которую рубил Дмитрий. Анна Ивановна стояла в центре, заботливо накладывая молодым людям еду.

Она обращалась с ними так тепло, словно они были одной семьей уже много лет. «Ешьте, ешьте, силы набирайтесь. На улице ведь холодно и голодно». На ее слова один из парней, глотая слезы, ответил.

«Спасибо вам большое, матушка». Только тогда Дмитрий начал все понимать. Это были бездомные, и Анна Ивановна каждый день покупала мясо, чтобы накормить их. Когда Дмитрий и Андрей вошли, молодые люди на мгновение напряглись.

Некоторые инстинктивно вскочили и отступили назад. Стук ложек прекратился. Анна Ивановна тоже с удивлением посмотрела на них. «Дмитрий! А вы, товарищ полицейский, почему здесь?»

«Анна Ивановна, не поймите нас неправильно. Я просто беспокоился за вас», – поспешно сказал Дмитрий, махая рукой. Женщина глубоко вздохнула и медленно села на стул. У этих детей у каждого своя история, ее голос дрожал.

Кого-то бросили родители, кто-то потерял дом в аварии, а кто-то оказался на улице после больницы. Она на мгновение замолчала, обводя взглядом молодых людей. В их глазах был страх, но вместе с ним глубокая привязанность к ней. Мой сын Миша, когда был жив, часто помогал таким ребятам.

Он ведь пожарным был, ее голос задрожал еще сильнее. Он погиб на пожаре, когда спасал людей. И один из тех, кого он пытался спасти в тот день, сейчас здесь. Все взгляды обратились к одному парню…