Свекровь предложила переехать к ней и сдать нашу квартиру в аренду

Тёща предложила нам переехать к ней, а нашу квартиру сдать в аренду. Выбора у нас почти не было, и мы согласились. Пока мой муж был дома, все относились ко мне хорошо, но стоило ему уйти, как всё менялось. Меня сразу ставили на место и даже не разрешали подходить к холодильнику.

Я часто плакала перед мужем, пытаясь объяснить, что происходит, но он не верил. Говорил, что его мать и сестра никогда так не поступят. Особенно сомневался, когда я рассказывала, что они мажут мою расчёску чем-то липким. Не знаю, сколько бы ещё это продолжалось, если бы не один случай.

Обычно мы уходили вместе утром: он на работу, я отводила детей в садик. Но в тот день Павел плохо себя чувствовал и остался дома. Я вышла в магазин, а когда вернулась, в прихожей столкнулась с Максимом, парнем моей свояченицы Кати.

Эй, ты! Быстро сбегай за пивом! рявкнул он. Ты с ума сошёл? спросила я в шоке. Чего не поняла? Быстро! Или повторить?

Из кухни вышла тёща: Правильно! Пусть хоть что-то полезное сделает, эта бездельница! И мусор заодно вынесет!

В этот момент открылась дверь нашей комнаты, и вышел Павел. В квартире повисла гнетущая тишина. Тёща тут же ретировалась на кухню, а муж шагнул к Максиму, схватил его за воротник и вышвырнул на лестницу, крикнув, чтобы тот больше ноги здесь не топтал.

Катя хотела что-то сказать, но лишь пожала плечами. Тёща попыталась затеять ссору, но Павел резко оборвал её. Тут же позвонил квартирантам и предупредил, что это их последний месяц. Затем повернулся к матери и сестре и твёрдо заявил: **”Если до конца месяца хоть раз ещё оскорбите мою жену считайте, что у вас больше нет сына.”**

Через месяц мы вернулись в свою квартиру. Но этот кошмар ещё долго меня преследовал. Тёща и свёкор отреклись от Павла, но ему было всё равно. Он даже сказал, что больше не хочет их видеть и слышать о них.