* Приехав навестить свекровь, Алла попросила мужа остановиться у супермаркета вблизи дома, купить торт. Но вдруг кассирша притянула её за руку и прошептала такое, что она в шоке вышла через чёрный вход и стала наблюдать. А спустя 10 минут…

Представляешь, как страшно жить, постоянно врать, помнить, кому что сказал, следить, чтобы не запутаться в собственной лжи. Жалко? Удивился Игорь. После всего, что она с нами сделала.

Да, жалко. Она же несчастная в сущности. У нее нет настоящей близости ни с тобой, ни с этим Анатолием. С тобой она играет роль бедной старушки, с ним роль содержанки.

Где же она настоящая? Игорь задумчиво покачал головой Не знаю. Может быть, она уже и сама забыла, какая она на самом деле. В последующие дни жизнь начала налаживаться с удивительной быстротой.

Впервые за два года в их семейном бюджете появились свободные деньги, те самые 60 тысяч гривен в месяц, которые раньше уходили к Валентине Петровне. Алла открыла накопительный счет, и они начали откладывать на собственную квартиру. Представляешь, сказала она Игорю за ужином, если будем откладывать по 50 тысяч в месяц, то через год у нас будет 600 тысяч. А это уже приличный первоначальный взнос по ипотеке.

Да, кивнул муж, но в его голосе не было энтузиазма. Только как-то странно радоваться деньгам, которые достались такой ценой. Алла понимала его чувства. Игорь не мог просто взять и забыть о матери, вычеркнуть ее из сердца одним движением.

Материнская любовь, пусть даже обманутая и использованная, не исчезает за один день. Через неделю после разоблачения Валентина Петровна позвонила. На экране появилось знакомое имя, и Алла увидела, как напрягся муж. Буду брать? Спросил он, глядя на телефон.

Это твое решение, ответила Алла. Игорь нажал на кнопку ответа, но говорить не стал, просто молча держал трубку у уха. Игоречка? Раздался знакомый голос, но теперь в нем не было привычных жалобных интонаций.

Это мама. Слушаю, коротко ответил сын. Я хотела сказать. Свекровь помолчала, видимо, подбирая слова.

Вот первые пятьдесят тысяч. Переводила утром на твою карту. Игорь проверил телефон и кивнул Алле, деньги действительно пришли. Хорошо, сказал он в трубку.

Принято. Игорь, а можно мне еще кое-что сказать? Говори. Я понимаю, что ты на меня злишься.

Наверное, имеешь право. Просто хочешь знать, я не считала, что делаю что-то плохое. Мне казалось, что имею право на помощь и от сына, и от… От Анатолия.

Имеешь, согласился Игорь. Но честную помощь. А не основанную на лжи. Да, ты прав.

Но понимаешь, если бы я сразу сказала про Анатолия, ты бы решил, что мне хватает его денег. И был бы прав, перебил ее сын. Двести тысяч в месяц хватит на безбедную жизнь даже в столице. Валентина Петровна замолчала, потом тихо спросила, а мы еще когда-нибудь увидимся?

Игорь долго думал, а потом ответил, не знаю, мам. Сейчас не знаю. После этого разговора он был подавлен весь вечер. Алла видела, что мужу тяжело, но не знала, как помочь.

С одной стороны, Валентина Петровна действительно была его матерью, и разрыв причинял ему боль. С другой стороны, возвращение к прежним отношениям означало бы согласие на дальнейший обман. Через месяц пришла вторая порция денег, еще пятьдесят тысяч. На этот раз Валентина Петровна просто перевела их без звонка и объяснений…