Христианский орленок.

Он стоял, волосенки трепал ветерок,Очень худенький русый мальчишка.Для него диктовался суровый урокНе по школьным, по жизненным книжкам.В христианском общенье сегодня был он,Гимны пел в майский день на просторе.Его дискант чистейшим звенел серебромВ многосотенном радостном хоре.Он витал своей детской прекрасной душойВ голубом белооблачном небеИ тихонько шептал: «Боже, как хорошо!В жизни счастлив я так еще не был!»В океан детских дум он так был погружен,Что не слышал, как в пение гимновШум моторов вдруг врезался с разных сторонДиссонансовым сумрачным клином.Он очнулся от дум. Что за люди кругом?Их кокарды зловеще блестели.От машин много штатских бежало бегом.Значит, будет разгон. Неужели?Он подумал: «С отцом что-то будет сейчас».К нему недруги лезли упрямо.На мгновенье отцовский услышал он глас,А затем гимн любви громко грянул.А потом что-то страшное вдруг началось,Словно эхо трагической были…Показали безбожники всю свою злость:Рвали волосы, руки крутили.Затащили в машины, в автобусы всех,Не взирая на вопли и стоны.Все святое они поднимали на смех,Будто подвиг свершали огромный.От машины к машине мальчишка бежал,Вмиг разбились мальчишкины грезы.Скорбный взор христиан лишь его провожал.Это Церкви Христа были слезы.Он отца через несколько долгих минутОтыскал в окруженье безбожном.«Может папу, - он думал, - они не возьмут,С ним вернуться домой вместе можно».Но увы, окружили отца неспроста…Так хотелось бежать прямо к маме.Вдруг прорвавшись сквозь строй, он с отцом рядом всталС твердой верой, как маленький камень.Взял он руку отца, к ней прижался, как мог,Крепко-крепко, что было силенок,И услышал: «Тобой я доволен, сынок!Верный мой христианский орленок!Помни Господа, сын мой, запомни отцаИ гонителей злобные лица.Мы за правду должны постоять до конца,За гонителей наших молиться».У мальчишки меж русых изгибов бровейЗалегла, как у взрослого, складка.Он отцовскую руку сжимал все сильнейИ не мог в этот миг не заплакать.Посмотрел он отцу в дорогие глаза,Все понятно ему сразу стало.На отцовскую руку, как искра, слезаНе из глаз, а из сердца упала.Кто-то грубо от сына отца отстранил,Повели его, в спину толкая.«Не рыдай, мой орленок, крепись, что есть сил,Христианская доля такая».Атеисты, о, где только ваши сердца?!Куда совесть могла ваша деться?!У мальчишки забравши родного отца,Вы забрали мальчишкино детство.

Пушков Евгений Никифорович