Зеркало

— Мама, пожалуйста, хватит на меня орать.Я устала на работе, не надо мне еще дома добавлять проблем, — Вера вздохнула и попыталась с укоризной посмотреть на мать.Той были ее взгляды все равно, что слону дробина.— Ах, устала ты? А я не работаю? И не устаю? У меня, между прочим, кроме тебя, … здоровой, еще двое детей на руках.«Ну так не я же тебе их заделала, чего с меня за них спрашивать», — чуть не вырвалось у Веры.Но она вовремя промолчала, чем, возможно, спасла себя от лишней серии материнских нотаций.— Тебе двадцать лет, а живешь с нами. По дому ничего не делаешь, денег в дом не приносишь. — Вообще-то я работаю и с каждой зарплаты тебе отдаю… — начала было Вера возмущаться, но ее тут же перебили.— Ой вот много ты прямо отдаешь. Ты серьезно считаешь, что твои тридцать тысяч покрывают и твою еду, и коммуналку, и вообще все на свете?Вера с трудом сдержалась от язвительного комментария, что по ее подсчетам как раз-таки выходило, что очень даже отлично все ее тридцать тысяч покрывают. По крайней мере, за нее саму.Продуктов в месяц она потребляет где-то на десять тысяч, плюс еще пять тратится на ее долю коммуналки, всяких моюще-чистящих опять же… И что в итоге остается?Ну пятерку можно накинуть на всякие выходы за рамки бюджета, но в конце все равно получается, что свое проживание на родительской территории девушка окупает даже с избытком. И, вдобавок, делает много чего по дому.Той самой работы, которую через два часа уже не видно, поскольку по свежеприбранной квартире, как два Мамая, проносятся пятилетка и трехлетка, что в итоге гарантирует обстановке первозданный, «доуборочный» вид, разве что пыли какое-то время поменьше.Но если бы Вера не убирала чуть ли не каждый день – ситуация была еще хуже. И ладно отец этого не замечает, но мать-то могла вспомнить и себя во времена, когда сама Вера была маленькой! И мозги включить да подумать перед тем, как дочь в лени обвинять.— В общем так, слушай меня внимательно. Еще один твой прокол – и ты вылетишь отсюда, как пробка из бутылки.Серьезно, мне не нужна на шее захребетница. И отцу не нужна! В твоем возрасте уже родителям вовсю помогают…— А я, значит, не помогаю?— Да как же ты помогаешь, если живешь с нами и на наших харчах кормишься? – скрестила руки на груди мать. – Как же ты помогаешь, если приходишь с работы – и тебя ни о чем попросить нельзя.— Я сказала, что вынесу этот мусор завтра. Завтра, мама. Там нет ничего вонючего – одни картонки и пленка полиэтиленовая, на работу мне все равно мимо баков идти, вот и выброшу как раз. Что в слове «завтра» тебе непонятно?! — То, что ты с какого-то рожна нам тут условия ставишь, — включился в разговор отец. – Тебе сказано, вынести мусор, значит … свою подняла, мусор в руки взяла и пошла да вынесла, а не отношения выяснять и сцены закатывать.А если что-то тебе не нравится – ищи другой дом и проваливай отсюда.— Ах проваливай? Ну так возьму и провалю! – это Вера зря сказала.Потому что идти ей на самом деле было некуда, вариантов вроде «к друзьям» или «к родственникам» не существовало, потому что вторых у них в городе не было, а первые… ну, скажем, явиться к подруге, живущей с матерью в съемной однушке Вере бы наглости точно не хватило.Поэтому слова были, определенно, необдуманными. И может быть, при других обстоятельствах девушка бы просто сделала, что от нее требовали, но рваная мозоль на левой ноге и жуткая усталость после рабочего дня перевесили здравый смысл.И можно было уже промолчать про неработающий лифт и темноту на улице, из-за которой топать к мусорным бакам не было желания.— Ну так собирайся и проваливай. Чтобы духу твоего здесь не было через полчаса. Вещи собрала – и уходи отсюда!Это было тоже привычно. Самое обидное – что теперь было неясно, когда родителей отпустит.Один раз, примерно полгода назад, Вере пришлось ехать ночевать на вокзал. И даже объясняться с полицией.Тогда у нее просто проверили паспорт, а она быстро сориентировалась и наврала про перепутанное время, мол, надо было ехать встречать человека утром, а она приехала вечером, вот и сидит теперь ждет до утра… Так как на лицо маргинальной наружности она похожа не была и на вокзале до этого не мелькала, то ей поверили и не стали никаких претензий предъявлять, а ведь могли и нервы попортить.Нет, определенно ей не хотелось так закончить вечер этого дня. Но теперь уже ничего не поделать. Потому что квартира принадлежит родителям, потому что Вера не имеет здесь никаких прав и вообще – ей давно было пора «слезть с их шеи», а если уж сидит на ней – то «делать, что говорят, и не возникать».— Верунчик, привет, малышка, — стоило ей спуститься с седьмого этажа и сесть на лавочку у подъезда, чтобы прикинуть, куда именно податься, как ее окликнула мимо проходящая старушка из соседнего подъезда. – А ты чего сидишь тут, скучаешь?— Меня из дома выгнали, — девушка шмыгнула носом, совершенно как маленькая.Вообще она старалась о родителях плохого не говорить, но вся эта ситуация с постоянной травлей уже настолько расшатала нервную систему, что хотелось выплакаться хоть кому-нибудь. Первому, кто спросит.Баба Лера и спросила. Спросила, а выслушав сбивчивые объяснения – пригласила девушку пожить у себя какое-то время.— Мои-то все разъехались, квартира пустая стоит, место есть. А там, глядишь, за пару лет на первый взнос накопишь, ипотеку эту вашу богопротивную возьмешь, будет у тебя свой угол…Вера эти посулы о будущем не слушала. Куда более важным было то, что сейчас есть где спрятаться от начавшегося дождя и, вдобавок, появилась возможность уйти с темной улицы.Поначалу от гостеприимного предложения пожить у нее девушка хотела отказаться, так как было очень неудобно обременять постороннего человека, тем более пожилого, но как оказалось впоследствии – старушка только рада была компании. Разговорчивая баба Лера каждый день после прихода Веры с работы садилась с ней за стол и начинала рассказывать и о том, как день прошел, и о том, что у соседей творится, и даже о том, что там в мире происходит (Вера до переселения к ней и не знала о том, что там где за тайфуны, что там где за новые стройки и дела ей до этого не было).Кому-то, может быть, болтовня бабы Леры моментально надоела бы, но Вера… О, она была счастлива, что впервые в жизни чужая речь просто плавно льется в уши, а не пробивает голову потоком оскорблений, понуканий и ругательств.Даже наоборот – бабушка Лера хвалила Верочку и за помощь по хозяйству, и за то, что та сама вызвалась приносить продукты с рынка, чтобы бабушка не напрягала руки.На продукты и коммуналку с Веры стребовали всего-то десять тысяч в месяц, зимой двенадцать, поскольку отопление было дорогим и без этого никак. А готовили они по очереди.Жаворонку Вере было нетрудно с утра приготовить завтрак и обед, тем более что последний вообще варился раз в три дня, а сова-бабушка, в этот самый обед просыпаясь, поджидала Веру с работы с горячим ужином на плите. А родственники Веры? Ну, поначалу они якобы сделали одолжение, вспомнив о ней на следующий день и сказав, что она, мол, может возвращаться, если будет себя нормально вести.Неделю спустя орали на нее по телефону, что пока она непонятно где прохлаждается, дома, оказывается, куча проблем и все разваливается без ее ленивых рук.А следом пошли уже и уговоры вернуться, и посулы снизить размер «дани», и даже обещания больше никогда дочери не угрожать и на нее не ругаться.Да только Вера лишь хмыкнула – помнила она, как родители после ее окончания учебы сами уговорили ее жить с ними, а потом началось всякое.— Нет уж, спасибо, я свою лень обратно домой не понесу, — снова и снова повторяла Вера, после чего бросала трубку.У бабушки Леры она прожила до самой ее см.ерти. Уже была выплачена ипотека за небольшую комнату в бывшем общежитии, да все не отпускала ее от себя старушка. Мол, мои все разъехались, не звонят, не пишут…И уже после см.ерти бабушки Леры узнала Вера, что нет ее родных в живых давно – ни мужа, ни единственной дочери. Узнала, когда позвонил ей старый друг бабушки и сообщил, что по завещанию свою квартиру та ей отписала. И письмо объяснительное приложила, мол, спасибо тебе, Верочка, за то, что старость моя была не одинокой и такой счастливой. Сердце у тебя доброе, вот и решила я, что пусть моя квартира хорошему человеку достанется.Неизвестно, узнали ли об этом Верины родственники, но дозвониться они ей за год после вступления в наследство пытались чуть ли не по десять раз в день.Да только Вера трубку с их номеров так и не стала брать. Нет уж, раз она им не нужна была тогда, то сейчас тем более нечего отношения налаживать и фарш обратно прокрутить пытаться.А бабушке Лере спасибо, и за то, что кров дала, и, конечно, за квартиру. Пусть Вера и не ради недвижимости с бабушкой Лерой все это время жила, да только кто же от таких подарков отказывается?

📎📎📎📎📎📎📎📎📎📎