воскликнула Мария, осознавая, что ее жертвы стали лишь инструментом манипуляций свекрови

Заглянуть лично, чтобы убедиться в этой самой «положительной динамике». И, по правде говоря, проверить – не стоят ли на полке те самые ампулы. Сомнение продолжало терзать её изнутри.

Мария зашла в супермаркет, взяла сетку апельсинов, упаковку мягкого зефира – тот самый, что так нравился Оксанке – и направилась на другой конец города.

Приближаясь к дому свекрови, она заметила у подъезда фургон доставки. Двое крепких мужчин выгружали из кузова габаритную коробку, обернутую картоном и плёнкой.

Мария припарковалась немного в стороне и направилась ко входу. Грузчики как раз затаскивали ящик в грузовой лифт.

– Осторожно с углами! – командовал один из них. – Вещь дорогая, если поцарапаем – хозяйка нам головы открутит.

Мария вошла следом и решила подняться пешком до второго этажа — лифт был занят. Квартира Оксанки находилась на пятом.

Пока она поднималась по лестнице, слышала гул лифта и щелчки дверей наверху. Пока она преодолевала пролеты один за другим, грузчики уже звонили в дверь квартиры.

На площадке между четвертым и пятым этажами Мария остановилась. Отсюда было прекрасно слышно всё происходящее наверху.

Дверь открылась. Раздался бодрый голос Оксанки — звонкий, уверенный. Ни следа усталости или болезни.

– Ну наконец-то! Я уж думала до вечера вас ждать придётся. Несите сразу в зал! Обувь не снимайте — потом сама протру!

– Куда ставим? – прогудел один из мужчин.

– Вон туда, к окну! Там раньше кресло стояло — я его утром вынесла на мусорку специально. Место освободила! Ах ты ж красавец какой!

Мария осторожно поднялась ещё на пару ступеней и выглянула через пролет: дверь квартиры была распахнута настежь — коробка едва проходила внутрь.

– Вот тут распишитесь, пожалуйста, – сказал грузчик. – Телевизор «Плазма-Ультра», диагональ шестьдесят пять дюймов, разрешение 4К, смарт-функции с голосовым управлением — всё согласно заказу.

– Сейчас-сейчас! Очки только найду! – засуетилась Оксанка. – Боже мой… Мечтала о таком всю жизнь! Теперь сериалы буду смотреть как в кинотеатре! И «Великолепный век», и Малахова!

Мария замерла на месте. Телевизор? Огромная плазма? Тридцать тысяч? Нет уж… такая махина стоила явно больше — скорее всего пятьдесят тысяч гривен или даже больше…

– Проверить нужно? Работает всё? – уточнил грузчик.

– Конечно включайте! Надо же убедиться: за что деньги отданы!

Через минуту из квартиры донёсся звук рекламы: громкий голос с насыщенными басами наполнил лестничную клетку.

– Изображение шикарное! – одобрил один из парней. – Поздравляем с покупкой!

– Спасибо вам большое! Вот вам немного на чай — возьмите обязательно!

Когда мужчины ушли вниз по лестнице, Мария так и осталась стоять между этажами. В руках у неё была сетка апельсинов — вдруг показавшаяся тяжёлой до боли в пальцах… Значит вот оно как: сосуды? Уколы? Жизнь под угрозой?

Гнев вспыхнул мгновенно — острый и обжигающий. Заныл зуб — тот самый невылеченный зуб… будто напоминая о цене этого телевизора…

Она поднялась выше и нажала кнопку звонка у двери квартиры.

Изнутри послышались быстрые шаги.

– Кто там? Неужели что-то забыли? – весело отозвалась свекровь.

– Это я, Оксанка. Откройте дверь, пожалуйста, – громко произнесла Мария.

Наступила тишина длиной в несколько секунд… Затем щелчок замка: дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы показалось лицо хозяйки дома — уже без прежней радости; настороженное выражение выдавало тревогу. На плечах оказался пуховый платок — попытка выглядеть больной… Но румянец щёк и блеск глаз выдавали настоящее состояние безошибочно…

– Мария?.. А ты чего без предупреждения?.. Я тут… лежу… еле дошла до двери… Думала врач пришёл…

– Пустите меня внутрь, Оксанка. Нам нужно серьёзно поговорить. Я видела доставку.

Лицо свекрови дрогнуло: стало ясно — отрицать бессмысленно… но привычка увиливать брала своё…

– Какую доставку?.. Ты ошиблась…

– Я стояла на лестнице и слышала каждое слово про телевизор шестьдесят пять дюймов диагональю… Или мне прямо сейчас позвонить Александру и сказать ему вызвать скорую помощь вам из-за галлюцинаций?

Цепочка со звоном упала вниз; дверь открылась шире… Мария вошла внутрь квартиры.