«Себе сегодняшнему я бы сказал: „Не надо, не бери!“» Как в Кронштадте спасают наследие Тотлебена
34 комментарияАнастасия Барашкова / «Фонтанка.ру»
Почти полмиллиарда частных инвестиций, 8 лет борьбы с влажностью и чиновниками и 10 самосвалов вывезенного хлама. Спасение форта «Граф Милютин» в Кронштадте, за который бьется Александр Капитонов, титанический, на первый взгляд бессмысленный труд. Сам предприниматель — за философию созидания, за которой 15 тысяч туристов в год и сотни метров отреставрированных казематов наследия, брошенного на произвол судьбы.
Наследие Тотлебена
Источник:Анастасия Барашкова / «Фонтанка.ру»
На форт «Граф Милютин» Александр доставляет нас на катере. По-другому к Южной морской батарее № 3 (под таким названием оборонительное укрепление официально числится в реестре Агентства по управлению и использованию памятников истории и культуры), не подойти. Но даже на водном пути неопытного «мореплавателя» ждут ловушки.
— Все боятся «Милютина», потому что не знают, как туда подходить, — говорит Александр.
На расстоянии 30 метров форт под водой окружает каменная гряда, некогда защищавшая его от непрошенных гостей, объясняет он. Дань она собирает сломанными винтами и пробитыми днищами. Поэтому отправиться в одиночное путешествие к детищу знаменитого военного инженера Эдуарда Тотлебена отваживаются лишь единицы. Удел прочих — организованные экскурсии из одной-единственной в городе марины — с форта «Константин».
— Проблема Кронштадта в том, что здесь мало мест, где может причалить катер, — делится Александр, пока на малом ходу мы движемся к выходу из бухты. — Финский залив в этой части очень мелкий.
Мотор лодки выдает максимум и обрывки фразы тонут в мощном рокоте. Две морские мили (примерно 3,9 км) до форта мы преодолеваем под аккомпанемент цилиндров.
«Граф Милютин» купается в солнечных лучах, многократно отраженных через призму берлинской лазури. Боец, чьей главной задачей вместе с фортом «Константин» было перекрывать огнем кронштадтский корабельный фарватер, предстает перед нами добродушным глубоким стариком, прикорнувшим на кресле-качалке в окружении зелени.
Заповедник трудностей
Источник:Анастасия Барашкова / «Фонтанка.ру»
Главный и единственный причал, на который мы выходим, сложен из гранита. Трудно поверить, но это те самые камни, что строители привезли сюда 170 лет назад. Издали конструкция выглядит нерушимым монолитом, но вблизи видно, как на ней отыгралась вода — местами швы расходятся, а одна из вмонтированных в нее пушек явно ниже, чем остальные.
— По уму, надо все это разбирать. До низу, как делается на «Кроншлоте». Все гранитные блоки вынимают, помечают. Достают, реставрируют, внизу заливается бетонная подушка, и сверху все по-новому устанавливается. Пушка опускается вниз, потому что под ней проседает. По-хорошему, этим стоило бы как можно скорее заняться. Нужен плавкран. Вообще, тут всем одновременно нужно заниматься, — отмечает Александр.
В первую очередь исправили то, что требовало безотлагательных мер.
— Вот этот угол (Александр указывает на левый угол острова, где вместо гранита высятся бетонные блоки) восстановили достаточно давно. Когда вода в заливе поднималась, она топила этот участок. Видите, угол каземата подмыт, и фундамент, если посмотреть с воды, видно, что он уже немного осел. Мы отсекли воду.
В идеале, конечно, нужно укрепить фундамент по всему периметру, признается Александр. Но все упирается в несколько «но»: короткий сезон, трудности логистики. И финансирование.
Десять самосвалов хлама и черные сосульки
Источник:Анастасия Барашкова / «Фонтанка.ру»
Александр входит в число соучредителей компании «Агентство Развития Инфраструктуры. Туризм», которая предоставляет морские экспедиторские услуги и организовывает перевозки. «Капитаны наших судов перевозят порядка 90% туристов на „Остров фортов“, между делом отмечает он.
Форт «Милютин» достался предпринимателям 8 лет назад в плачевном состоянии. Военные ушли отсюда еще в 1950-х, и с тех пор он превратился в базу для разделки металлолома, который свозили сюда с остальных фортов и затем отправляли на переплавку. Чтобы вывезти отсюда весь хлам, потребовалось 10 самосвалов.
— И все равно бывают туристы, которые спрашивают: «А что вы здесь сделали? Здесь ничего не сделано». Когда я в первый раз об этом услышал, опешил и не мог ничего сказать, — признается арендатор.
Первое, что мы видим, входя внутрь, — стену из оплавленного кирпича. Песок и глина, от высоких температур превратившиеся в черные сосульки, словно того и гляди каскадом сорвутся к земле.
— Военные корабли, которые шли в Кронштадт на ремонт, должны были заходить с сухими трюмами. Отработанные масла сливали в подземные помещения фортов. В какой-то момент их поджигали. Температура горения мазута более 900 градусов, — поясняет происхождение «сталактитов» Александр.
Несмотря на изрядную потрепанность, арендаторам приглянулся именно «Милютин»:
— Когда подавали документы на конкурс (на право аренды на 49 лет. — Прим. ред.), мы хотели именно этот. Он интереснее по локации, по сохранности и по своей оригинальности. Такого, как «Милютин», больше нет. Нам было интересно. Казалось, что здесь все гораздо проще, чем на самом деле.
— Как говорят мужчины, «я должен преображать пространство вокруг себя»?
— Да. Скосил траву, уже хорошо.
Ключевая сложность вытекает из островного положения форта. Что-то сюда привезти или вывезти можно только по воде.
— Это не дорого, это очень дорого, — констатирует Александр. — Один посетитель, который приезжал сюда, чтобы организовать мероприятие, сказал, что даже в сравнении с чистым полем, где нет ни света, ни электричества, ни канализации, на острове оно обойдется ему в четыре раза дороже.
Окна в прошлое
Источник:Анастасия Барашкова / «Фонтанка.ру»
За восемь лет сделать удалось немало: 6 тыс. кв. метров помещений расчистили от мусора, провели гидроизоляцию, укрепили стены, снаружи даже оштукатурили. Осталось только покрасить. И каждое улучшение, как прописано в условиях аренды, должно возвращать зданию исторический облик.
— В этом году закончили ставить окна. Они металлические, такие, как должны быть. Трудно найти исполнителя. И делаются они не быстро — за месяц два-три окна. Вот этот профиль очень проблематично сделать, а в чем загвоздка — я не знаю, — делится Александр.
Еще три оконных проема, они вдвое больше остекленных, ждут своего часа. «Еще не заказали. Все стоит денег», говорит Александр. Для сравнения: обычное пластиковое окно в квартиру обойдется «гораздо дешевле».
Запенивать окна и штукатурить стены внутри пока не стали — форты Кронштадта считаются «мокрыми», а сквозняк на первых порах поможет бороться с влажностью.
Удалось привести в порядок подъемник для 6-дюймовых снарядов.
— Мы больше года потратили на то, чтобы размочить все заржавевшие механизмы. Сейчас можно подняться, покрутить ручку, получить результат, — предлагает арендатор.
Усилия не прошли впустую — подъемник стал одним из магнитов для притяжения туристов, число которых за последние годы выросло до 15 тысяч. По их просьбе даже не стали проводить в помещение подсветку от генератора (другого источника электричества на форте нет. — Прим. ред.). С фонариком, сказали, интереснее.
Александр мечтает восстановить и шахту скрывающегося прожектора, но ключевой элемент — сам прожектор диаметром почти 1 метр — пока не нашли.
Борьба с агрессивной средой
Источник:Анастасия Барашкова / «Фонтанка.ру»
Идей, во что превращать казематы, было несколько. Обсуждали создание многофункционального комплекса с гостиничными номерами. В основу могла бы лечь дипломная работа дочери Александра, студентки Академии Штиглица. Сейчас команда форта делает ставку на музей, он уже входит в Ассоциацию военно-морских музеев России, и планирует разместить на «Милютине» масштабную экспозицию моделей кораблей.
Экспонаты собирают по крупицам. Что-то дарят «добрые люди», что-то приходится буквально спасать от уничтожения.
— Вот эту кровать я украл на форте «Кроншлот», она была на помойке, готовилась к выбросу, — приводит пример арендатор.
На «Милютине» уже действуют несколько экспозиций. Информационные стенды рассказывают об истории фортов Кронштадта, выставлены работы лауреатов конкурса «Маяки России», который проводило Минобороны совместно с Русским географическим обществом.
Но их размещение — это постоянная борьба с агрессивной средой, объясняет Александр.
+3— Здесь была выставка кронштадтского фотографа Олега Зырянова. У него были светящиеся фотографии — изнутри шла подсветка и в темных казематах это было очень красиво. Но, к сожалению, влажность… Все запотевало. Он приходил сюда с водосгоном раз в три часа.
В процессе родился философский вопрос: какую степень восстановления считать правильной? Сохранить атмосферу заброшенности с облезлыми стенами или провести полную реставрацию? Сам Александр склоняется ко второму варианту:
— У нас все форты разваливаются, все форты с битым кирпичом, давайте хоть один отреставрируем и оштукатурим, чтобы было красиво.
«Сколько сюда вложено? Не хочу говорить. Много»
Источник:Анастасия Барашкова / «Фонтанка.ру»
Предприниматели восстанавливают форт исключительно на частные средства. Источником денег служит транспортная компания, и их количество напрямую зависит от успехов основного бизнеса. В 2024 году выручка упала вдвое, в этом ситуация не выправилась, соответственно, объем вливаний в «Милютин» тоже сократился.
На прямой вопрос о сумме вложений Александр отвечает уклончиво: «Не хочу говорить. Много». После уточняющих вопросов соглашается, что речь идет о сумме «меньше» 500 миллионов рублей. Но судя по реакции понятно, что меньше не намного.
Государственной поддержки или субсидий нет, а попытки найти специалиста, который занялся бы получением грантов, провалились.
— Человек пять, наверное, точно было. Но найти такого, который будет гореть, радеть за это дело и заниматься эффективным развитием финансовой стороны, у нас не получилось, — говорит он.
Закон против реальности
Источник:Анастасия Барашкова / «Фонтанка.ру»
Главная проблема — согласование проекта «приспособления объекта под современные нужды» с комитетом по государственному контролю, использованию и охране памятников истории и культуры. Арендаторы живут под дамокловым мечом 73-ФЗ («Об объектах культурного наследия»), который предписывает провести все работы за два года — срок для форта, по словам Александра, нереальный. А без одобрения КГИОП арендаторов просто попросят на выход.
Для того, чтобы изменить подход к реставрации фортов на законодательном уровне, энтузиасты решили создать ассоциацию, куда войдут все арендаторы оборонительных укреплений в Кронштадте.
— Ассоциация должна лоббировать интересы всех участников в корректировке федерального закона. Сделать это могут Госдума и Минкульт. Прописать «помогите фортам Кронштадтской крепости» тоже неправильно. А если будет в федеральном законе прописано, например, что время предоставления проектной документации в контролирующий орган рассчитывается по формуле, где указана площадь объекта, высотность, износ. А все форты находятся в аварийном состоянии. Тогда это, может быть, будет что-то похожее на правду, — делится Александр.
Обо всем этом уже договаривались в 2019 году, когда АУИПИК собирало арендаторов фортов для обсуждения проблем. Контролировать возможность корректировки федерального закона взялся депутат Госдумы. Но случилась пандемия, и проблемы фортов отошли на десятый план, говорит предприниматель:
— Все это было проговорено. Как и возможность, что перед тем, как отдать форт либо другой памятник в аренду, бюджетная организация сделала бы его обследование и заключение экспертов о состоянии, в котором он находится. Чтобы потенциальный арендатор понимал, с чем он здесь столкнется.
Арендаторы форта «Александр I», объясняет Александр, сделали дорогую экспертизу его подводной части.
— Выяснили, что ряжи (сруб из бревен, наполненный камнями, на которых стоят форты. — Прим. ред.) в идеальном состоянии. А что происходит здесь? Надеюсь, то же самое. И поэтому вот те сроки, которые законодательство предписывает, нереальны.
«Не надо, не бери!»
Источник:Анастасия Барашкова / «Фонтанка.ру»
— На минуту представила, что это я взяла форт в аренду. И сразу накатила паника. У вас бывает такое? Жалеете, что связались?
— Нет. Вы же видите результат, — говорит Александр, окидывая взором преобразившиеся казематы. — Но себе сегодняшнему я бы сказал: «Не надо, не бери!» Я сейчас тоже всех отговариваю. Правда, не слушают.
— Как думаете, за оставшиеся 39 лет успеете реализовать задуманное? — спрашиваю напоследок.
— Я не знаю, что будет. Если бы мне сказали, что государство даст 10 миллионов ежегодно, то я мог бы рассчитать и спланировать. Выступал как-то где-то в Москве, там сразу же вопросы: за сколько вы это все сделаете, срок окупаемости. Это не окупится никогда. Как изначально и было с фортами. Они практически не вели активных боевых действий, не считая Второй мировой войны, и, в общем-то, те деньги, которые были вложены в их строительство, так и не окупились.
ПО ТЕМЕ