Драконье яйцо и шёпот полуночи.

Драконье яйцо и шёпот полуночи.

Тишину ночи, густую и бархатную, как чернила, разорвал в клочья яростный, неумолимый звонок. Он впивался в сознание, как заноза, резкий и требовательный. Сердце Алисы, прежде мирно посапывавшей в объятиях сна, сжалось в ледяной комок и застучало где-то в горле, отчаянно и гулко. Она инстинктивно рванулась к телефону на тумбочке, но экран был темным и безмолвным. Звонок бился о входную дверь, настойчивый и злой.

Полуночный март за окном был черным и пустынным. Часы с циферблатом, подаренные бабушкой, показывали без пяти минут два. Максим уехал в командировку всего сутки назад, и его половина кровати еще хранила призрачное тепло. Открывать дверь в такую глушь ночи? Мысль была абсурдной и пугающей. Алиса закуталась в одеяло с головой, превратившись в испуганный комочек, наивно веря, что тонкая ткань может стать щитом от непрошеного гостя извне.

Но звонок не умолкал. Он трезвонил с безумной частотой, без пауз, без передышки. А потом его сменил тяжелый, глухой стук — не кулаком, а чем-то твердым, будто в дверь ломились плечом или каблуком. В груди все похолодело. Нужно было что-то делать. Рука сама потянулась к тяжелой лампе на прикроватной тумбе — причудливому сувениру в виде яйца дракона, покрытому шершавой, искусственно состаренной бронзой. Макс подарил его на Новый год, шутя, что это талисман, хранящий сны. Теперь же он стал оружием. Жалким, нелепым, но единственным в ее распоряжении.

На цыпочках, замирая на скрипящей половице, Алиса выскользнула в коридор. Сердце колотилось так, что отдавалось в висках оглушительным гулом. Что она сделает с этой лампой? Бросит? Ударит? Сама мысль вызывала тошнотворную дрожь в коленях.

— Открой! — донесся из-за двери голос. Женский. Сдавленный и нетерпеливый. — Давай же быстрее, мне в туалет до зарезу нужно!

Это прозвучало так нелепо, что на миг ослабило тиски страха. Криминальные элементы, как правило, не используют такой предлог для вторжения. Разум лихорадочно заработал: проситься в туалет в чужую квартиру на четвертом этаже? Это же бред! Нет, нужно сделать вид, что дома никого нет. Она уже сделала шаг назад, решив не искушать судьбу и не подходить к глазку, как тот же голос, теперь с нотками капризной обиды, протянул:

— Максим, ну что ты, все еще дуешься на меня? Открывай, я замерзла!

И тут ледяная волна накрыла Алису с головой. Квартира… она могла быть не «первой попавшейся». Она была его квартирой. К Максиму она переехала всего месяц назад, ослепленная вспышкой страсти, ошалевшая от его напора и уверенности. Ее подруга, практичная и скептичная Вика, качала головой: «Ты с ума сошла? Вы же почти не знаете друг друга!». А она, уткнувшись носом в его грудь, пахнущую дорогим парфюмом, отвечала с надменной гордостью: «Он клянется мне в вечной любви! Мы — родственные души! Ты просто не понимаешь!».

Кажется, Вика понимала все гораздо лучше. Поставив драконье яйцо на пол, Алиса с повинной головой повернула ключ в замке.

В квартиру ввалилась, едва не падая, миниатюрная девушка с роскошными, цвета воронова крыла, волосами. От нее пахло дорогим коньяком и вечерними ветрами. Несмотря на явное опьянение, она выглядела поразительно ухоженно — элегантное пальто, идеальный маникюр.

Сбросив на коврик изящные ботильоны на шпильке, девушка, покачиваясь, побрела в сторону туалета, явно прекрасно ориентируясь в планировке. Из-за двери пулей выскочил Кузя — юный британец дымчатого окраса, которого они с Максом подобрали на промозглой улице пару недель назад. Кот недоуменно мяукнул и юркнул под диван, свернувшись там в испуганный пушистый комок. Алиса застыла в коридоре, парализованная нелепостью происходящего. Вскоре послышался шум воды, и гостья выплыла из санузла.

— А ты кто такая? — заплетающимся, сиплым от алкоголя голосом спросила она, с трудом фокусируя на Алисе взгляд. — И что ты тут делаешь?

— У меня к вам абсолютно тот же вопрос, — попыталась парировать Алиса, желая звучать твердо и достойно, но ее собственный голос в ночной тишине прозвучал тонко и жалко.

— Я Света, — выдохнула девушка, пытаясь откинуть непослушную прядь волос с лица. — Тебя что, Максимка уже привез? Ну и кобелина! Я ж не всерьез с ним поругалась, а он уже новых кошечек к себе тащит. Ладно, делай что хочешь, а я спать.

Сомнений не оставалось: гостья знала эту квартиру как свои пять пальцев. Света безошибочно проследовала в спальню и, не снимая платья, плюхнулась в постель, еще хранившую тепло и форму тела Алисы. Пока та стояла на пороге, размышляя, вызывать ли полицию или просто вылить на нее ведро воды, раздался низкий, совершенно неженский храп.

«Это дурной сон», — промелькнуло в голове. Она представила, как будет рассказывать об этом Вике, и та захохочет своим заразительным, немного циничным смехом. Возвращаться в общежитие? Теперь это казалось единственным разумным выходом. Стало ясно как день: Максим солгал. Солгал нагло и бессовестно, когда клялся, что его прошлое осталось в прошлом. Поссорился со своей Светой и решил таким дешевым способом ей отомстить, закрутив роман с наивной Алисой. Никакой вечной любви. Вика была права.

Со слезами горечи и злости Алиса набрала его номер. «Абонент временно недоступен». Все понятно. Наверняка и эта Света ему названивала, не дозвонилась и пошла штурмовать квартиру. Ну, он еще услышит от нее все, что она о нем думает!

Схватив спортивную сумку, она стала скидывать в нее свои вещи — все, что успела вспомнить в приступе ярости. Одежду, косметику, любимую книгу. Посадила в переноску перепуганного Кузю и набрала номер Вики. Та, как и ожидалось, еще не спала.— Приезжай, конечно. Только, чур, не реви. Я же тебя предупреждала, — сухо бросила она в трубку.

Вика встретила ее на пороге своей комнаты в общежитии, вооруженная кружкой крепчайшего черного кофе и потрепанной книгой «Женщины, которые любят слишком сильно». К рассвету они сочинили гневное, разоблачающее сообщение для Максима, отправили его и… заблокировали его номер. Алиса была слишком зла для слез и слишком измотана, чтобы думать. Она провалилась в тяжелый, беспокойный сон, обняв мурлыкающего Кузю, кого Вика приняла без особого энтузиазма.

Глубоко в душе теплилась наивная надежда: вот-вот он появится, будет стучать в дверь, и все объяснит. Окажется, что Света — его не в меру эксцентричная кузина из Хабаровска. Или его бывшая, страдающая от неразделенной любви и состоящая на учете у психиатра, откуда она и сбежала в ту роковую ночь.

Часть ее ожиданий сбылась. Он действительно подкараулил ее у общежития на следующий день, и его лицо было искажено гневом.— Ты вообще в своем уме? Что это за детские истерики? Я спал, телефон сел, я не мог ответить! Хоть бы выслушала, а не несла околесицу!

К тому моменту острая обида уже немного притупилась, уступив место тоске и сомнениям. Алиса была готова к диалогу. Главное — чтобы он все объяснил про Свету.— Да она просто перепутала квартиру! — выпалил он, смотря куда-то поверх ее головы. — Была пьяная в стельку, ошиблась этажом.

Будь он хоть немного изобретательнее в своем вранье, будь это хоть полуправда, возможно, все сложилось бы иначе. Но эта наглая, топорная ложь обожгла ее, как удар хлыста.— И ты ничего умнее придумать не мог? — выдохнула она с ледяным презрением.— Я говорю правду!— Ну тогда ты просто идиот!

Она резко развернулась, гордо вскинула подбородок и пошла прочь, ожидая, что он побежит за ней, будет умолять, доказывать. Но он лишь остался стоять на месте. Лишь крикнул ей вслед:— Кота верни!— Вот еще! — парировала она, не оборачиваясь, и ускорила шаг.

Вики в комнате не было. Алиса опустилась на кровать, выпустила Кузю и прижала его к себе.— Ты тоже по нему скучаешь, да? — прошептала она.

Кот и правда в последние дни был каким-то вялым, апатичным, отказывался от своего любимого лакомства и лишь жалобно мяукал, глядя в пустоту.

Когда вернулась Вика, ее первый вопрос поверг Алису в ступор:— А где мой носок?— Какой еще носок?— Капроновый. Ажурный, в сеточку. Твой Кузя с ним носился, как угорелый.— Да не нужен он ему! — вспыхнула Алиса. — Тебе просто кота не нравится, вот ты и ищешь повод!Вика молча ткнула ей под нос второй носок, который теперь больше походил на комок пыли, шерсти и оборванных ниток. Пришлось признать: да, Кузя явно имел к нему отношение. И тут же ее пронзила холодная, липкая догадка.— А вдруг… он его съел?

Следующие три часа они перерыли всю комнату. Из-под кровати, из-под шкафа были извлечены на свет Божий десятки резинок для волос, несколько карандашей, чей-то одинокий тапок и… паспорт Вики, который та считала безвозвратно утерянным и уже успела восстановить.

Ажурного носка не было. Нигде.— Ведем его в клинику, — жестко заключила Вика, глядя на несчастного, свернувшегося клубком кота.

С тех пор как Алиса ушла от Максима, с деньгами стало очень туго. Она пересчитала жалкие купюры в кошельке, проверила баланс на карте — остатки стипендии.— Ладно, — сдавленно согласилась она. — Поедем.

Ветеринарная клиника, на их удивление, была полна народа. На пластиковых креслах теснились владельцы воркующих кошек, сонных хомячков в шариках и даже огромной, важно шевелящей лапами сухопутной черепахи. Воздух был густо замешан на запахах антисептика, шерсти и собачьего корма. У административного стола, пахну на весь коридор дорогим, терпким парфюмом, громко, не стесняясь окружающих, болтала по телефону яркая брюнетка. Алисе пришлось повысить голос, чтобы пробиться через этот шум и объяснить ситуацию администратору — милой девушке по имени Анжела.

Свободного времени на сегодня не было, но добрая Анжела, видя ее отчаянное лицо, куда-то сходила и договорилась. За прием и УЗИ Алиса отдала почти все свои скудные деньги.

— В кишечнике инородное тело, — вердикт врача прозвучал как приговор. — Непроходимость. Нужна срочная операция.

Услышав сумму, Алиса почувствовала, как пол уходит из-под ног. Таких денег у нее не было и быть не могло. Звонить Максиму было невыносимо стыдно и унизительно, но выбора не оставалось. Хорошо, что она лишь заблокировала его номер, а не удалила.

Он взял трубку не с первого гудка, и по тому, как холодно и отстраненно он произнес «Алло», стало ясно — ее номер он стер из своей памяти навсегда.— Максим, это Алиса. Можешь говорить? — ее голос дрожал.

В трубке повисло тяжелое, многословное молчание. Наконец, он отозвался:— Ну.

Одно только это слово прозвучало ледяным шквалом.Алиса, захлебываясь и путаясь в словах, стала рассказывать про носок, про кота, про необходимую операцию, пытаясь вложить в слова всю свою боль и отчаяние.

Он выслушал все до конца, не перебивая. И затем спросил с непроницаемой холодностью:— И что ты от меня хочешь?

Почему-то она была свято уверена, что он все поймет. Бросит все, примчится, сам предложит помощь. Но его тон не оставлял камня на камне от этой наивной веры.— Ты не мог бы… одолжить мне денег на операцию? — выдохнула она, уже чувствуя жгучий стыд.

— Нет, — раздалось в трубке без всяких объяснений, и затем — короткие гудки.

Алиса еще несколько секунд не могла поверить, думала, что связь прервалась. Перезвонила. Он сбросил. Вот она, клятва в вечной любви. Цена ей оказалась ниже стоимости капронового носка.

Схватив переноску с несчастным Кузей, она поплелась к выходу, низко опустив голову. Слезы катились по щекам и падали на пластиковую ручку, и ей было все равно, кто на них смотрит.

— Девушка! Эй, подождите, пожалуйста!

Объясняться с администратором, что денег нет и операцию делать не на что, не было никаких сил. Алиса только прибавила шагу. Сзади послышался быстрый цокот каблуков по кафелю, и чья-то рука легонько коснулась ее плеча. Она обернулась, ожидая увидеть Анжелу.

Но перед ней стояла та самая яркая брюнетка, что болтала у стойки. Крупные карие глаза смотрели на нее с беспокойством и… смущением.— Вы меня… не узнаете? — неуверенно спросила девушка.

Узнавала. Еще как узнавала. Это была она — Света. Та самая, что ворвалась в ее жизнь тем роковым вечером и разрушила все на своем пути. Та самая, ради которой Максим так легко ее предал и бросил.— Я хотела извиниться, — поспешно заговорила Света, и ее уверенность куда-то испарилась. — За тот ночной десант. Я была… не в своей тарелке, мягко говоря. Ужасно стыдно за этот спектакль.

— Ничего, — Алиса шмыгнула носом, стараясь казаться равнодушной. — Можете забирать его себе, мы с Максимом все кончено.

Света смотрела на нее с искренним, неподдельным недоумением.— Да нет, вы что! Вы все совершенно не так поняли! У меня с твоим Максимом ничего не было и нет! Я перепутала квартиру! Говорю же, была без сознания. А мой Максим вон, он здесь работает, ветеринаром. Ты же только что от него с котом шла.

От изумления у Алисы перехватило дыхание. Он говорил правду. Ту самую, нелепую, абсурдную правду, в которую она отказалась верить, сгоряча приняв ее за наглую ложь.

— Это что, «Ирония судьбы, или С легким паром»? — с горькой иронией выдохнула она. — Как можно перепутать квартиры?— Ну, знаешь, бывает, — Света смущенно развела руками. — Мне нужен был дом двенадцать, а я в один зашла. Дробь не разглядела. Подъезд был открыт, я…

Не будь на сердце тяжелого камня от поведения Максима и смертельной тревоги за Кузю, Алиса, возможно, расхохоталась бы. Но сейчас было не до смеха.— Послушайте, мне Анжела сказала, что вашему коту срочно нужна операция? Не уходите, я сейчас поговорю со своим Максом, он все уладит.

Со «своим» Максимом Света и правда все уладила одним взглядом. Большой, серьезный мужчина с добрыми глазами за спиной у возлюбленной лишь улыбнулся и кивнул. Деньги Алиса пыталась оформить как долг с рассрочкой, но они оба лишь отмахивались.— Он мне после этого случая предложение сделал, — счастливо хихикнула Света. — Сказал, что меня одного ни на минуту оставлять нельзя! Так что, сама не знаю, как тебя благодарить. Эта история нас, можно сказать, помирила и сблизила.

— А нас… нас рассорила, — неловко буркнула Алиса, с болью вспоминая своего Максима.

Выходило, он был прав. Он был прав, а она — нет. Он обиделся по-настоящему, и его холодность в телефонном разговоре теперь обрела совсем иное, горькое оправдание.

Света внимательно посмотрела на нее, и ее взгляд стал серьезным.— А может, это к лучшему? Если честно, он мне твой-то совсем не понравился. Грубый какой-то, бессердечный. Разве можно так с любимой? Ты себе найдешь кого-то в сто раз лучше, я уверена!

Алиса не была в этом так уверена. Но звонить ему сейчас, ползать и извиняться — не было ни сил, ни желания.

Да, не все истории заканчиваются счастливо. Не у всех ран есть мгновенное исцеление. Но жизнь, как оказалось, обладает странным чувством юмора и удивительной способностью компенсировать потери неожиданными находками. Потому что спустя полгода именно Света пригласит ее на свою пышную свадьбу, где за одним столом с Алисой окажется брат того самого ветеринара Максима — тихий программист с увлечением в виде разведения орхидей и теплым, понимающим взглядом. И это уже будет совсем другая история, начало которой положило драконье яйцо и кот, проглотивший капроновый носок в сеточку.